http://forumfiles.ru/files/0010/e9/37/25158.css
http://forumfiles.ru/files/0010/e9/37/78127.css

Потерянное поколение

Объявление

Добро пожаловать на FRPG Потерянное Поколение NC-21

Дата на Земле:
10-20 августа 2016


Погода:
Аномальная жара в отдельных районах Академии.


Обратите внимание:
На форуме проходит сюжетный эпизод.

Правила
Путеводитель
Список персонажей
Магия
Расы
Акции и заявки
Организации/вакансии
Шаблон анкеты
Вход на Светфак
Вход на Темфак
Добавить расу
Стать преподавателем

Админы
ЛасМэриАльваро


Тамада
Алесса

Пиарщик
Тюдалеж

ГМ
ЯнаНандГестДэниэльАделаида

Дакота

Требуется
Пиарщик, дизайнер

19.11.17: Да здравствует природное многообразие! Приветствуем Темную чернобурку Риц со второго курса!
16.11.17: Ноябрь не без новых лиц. Приветствуем Балора, демона с четвертого курса Темфака!
26.10.17 Г-н Стайн нервно курит в сторонке, в печать выходит издание жутких (а это значит повседневных) академных баек, спешите принять участие в хэллоуинском ивенте!
09.10.17: Начало октября, самое время поздравить с прибытием в Академию элементаля Тенмерта!
19.08.17: Поколение с радостью приветствует повелителя котлет и хозяина компота Ценваля!
16.08.17: На первый курс Светлого факультета приполз наг. Добро пожаловать, Макс!
11.08.17: Приветствуем Орнеллу, рубинового дракона на Светлом факультете!
08.08.17: В Темном гимнасии Шевер'Дима демоническое пополнение. Добро пожаловать, Тирас!
07.08.17: Приветствуем на Темном факультете Мелиссандру, кровавого демона!
31.07.17: В последний день июля под крышу Академии пришла ангел Сенди, добро пожаловать!
01.06.17: А вот и первый день лета, Потерянные! Те, кто не совсем еще зашился в экзаменах, милости просим на период летних обновлений, которые нам наобещал товарищ Лас. Все желающие могут поучаствовать в жизни форума и внести свою лепту.
19.05.17: А в Академии появилась долгожданная милашка Оля, она же - Коя, зомби со второго курса, добро пожаловать!
28.04.17: Первый курс пополнился парой близнецов Алигьери, приветствуем их!
23.04.17: В Светлом гимнасии Бестегульда пополнение в рядах подмастерьев. Риведи, добро пожаловать!
17.04.17: Приветствуем еще одного чистокровного оборотня на втором курсе. Добро пожаловать, Итран!
30.03.17: Пополнение пришло в лице сразу двух очаровательных девушек - химеры Айнэ из гимнасия и дракона Натали из Академии, приветствуем их!
21.03.17: В Дамнуме появился второй из трех самых влиятельных Мастеров Стихии - Бестегульд. Добро пожаловать!
08.03.17: Прекрасные дамы, поздравляем вас с весенним праздником! Весь март активные женские персонажи могут получить неожиданный сюрприз от АМС прямо посреди отыгрыша. Продолжайте и дальше радовать нас своей игрой и очаровательными образами!
23.02.17: Воины Света и Тьмы, принимайте поздравления с 23 февраля. Астрологи объявляют +1 к дайсу до конца недели для персонажей мужского пола.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Потерянное поколение » Библиотека снов » Неурочная встреча


Неурочная встреча

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


http://sd.uploads.ru/PlrKN.jpg

Неурочная встреча
29.07.2016 - дата закрытия

Участники:
Альваро - в роли Вальдемара Делароти
Грас - в роли грустной принцессы(Ашт’Гризель Тамра Рашх).

Место проведения:
Академия самоубийц

Аннотация:
- Что ты тут делаешь?
- Тоже, что и ты. Тону.

+1

2

Готовность отдать крылья за свои убеждения и порывы души – самая высокая цена для того, кто живёт небом. Для ангела.

Эти скалы вздымались из морской пучины ввысь, туда, где летают лишь птицы. Серый камень казался безжизненным, но это и было не совсем так: громадные утёсы и отвесы были украшены мхами и лишайниками, но не стой стороны, что опускалась в воды Моря Кровавых Слёз, а с другой, к которой прилегало плато, поросшее разнотравьем и украшенное раскидистыми тёмными кронами деревьев, из – под сени которых вытекал широкий ручей. А выше, над этим плато, за облаками, обнимающими и прячущими за своими телами белоснежные пики гор, царил замок.
Замок этот, когда-то вырезанный в теле скал, был родовым имением и единственной резиденцией семьи Рашх, представители которой были тёмными ангелами, верными сподвижниками Великого Тёмного Вампира Мефисто, и уже не первое поколение Рашхов было отмечено Великим Тёмным и приближено к нему.
Не стал исключением и нынешний глава семейства Арратш’Миштах Рашх.
Этот тёмнокрылый мужчина был благороден лицом, умён, расчётлив, понимал в политике, в стратегий, , был жесток, заносчив, нетерпим ни к одной расе, кроме ангельской.
Супруга Арратш’Миштаха от воинских дел отошла, повесив перевязь с оружием на гвоздь – сейчас она нужна была в замке как мать, а не на поле боя как боец: их с Арратш’Миштах младшему сыну, Тамрэлю, едва исполнилось полтора года, – так что в вылазки свои против Светлых Арратш’Миштах выбирался со старшим сыном Раском – достойным продолжателем рода и дела отца – и демоницей Раидой, приданной ему Мефисто в качестве напарницы, которую гордому ангелу приходилось терпеть.
Из всего достойного семейства выделялась только являющаяся средним ребёнком дочь.
Когда она родилась, ничто не предвещало доброго сострадательного характера. Да и что там можно предугадывать у только родившегося ребёнка? Ну кроме возложения на него надежд относительно того, что, когда он подрастёт, научится держать в руках оружие или освоит магию и пойдёт крошить Светлых во славу Мефисто, подобно отцу, приближённому к Великому настолько, что только что за руку с ним не здоровался?
Однако, чем старше становилась девушка, тем яснее становилось, что ждать от неё прободного не стоит. Ашт’Гризель Тамра Рашх была дружелюбной, миролюбивой и сострадательной девушкой, желающей помочь каждому нуждающемуся в помощи и, к неудовольствию отца, не собиралась отказывать никому, вне зависимости от расовой принадлежности или Стороны. Светлый или Тёмный – ей было всё равно.
Отец считал это позором. Скандалы, которые то и дело вспыхивали под сводами замка Тамп’Рашх были грандиозными. Арратш’Миштах надеялся, что дочь удастся убедить в правоте патриарха семьи, и она образумится, прекратит проявлять сострадание и жажду помогать всем и каждому. У него были планы на Ашт’Гризель: династический брак дочери не только бы помог дружбе с одним из могущественных ангельских родов из стана Великого Тёмного, но и значительно укрепил б семью Рашх в политическом плане.
И всё разбивалось об характер и поведение этой самой дочери, будь она не ладна, которые никак не получалось исправить! Как бы синекрылую ангела ни ругали и наказывали, как не пытались перевоспитать – зачастую весьма жесткими методами, стремясь озлобить, – она упорно делала так, как считала нужным. Как того требовала её Искра, а не так, как от неё ожидали отец с матерью.
Этот изъян, которым Ашт’Гризель наградила природа (и настоящий отец – светлый ангел), пока что удавалось скрывать, однако, если брак дочери всё же состоится, продолжать сокрытие данного факта будет невозможно, и это ощутимо пошатнёт Рашхов в глазах возможных союзников и, что хуже всего, в глазах Мефисто.
Скандал же, разразившийся в тот день, когда отец решил в целях перевоспитания отправить дочь в Академию убийств, начинался по уже знакомому, набившему Ашт’Гризель оскомину на зубах, сценарию со слов отца «Сколько я говорил тебе, дочь, что ты не должна жалеть никого?», потом следовало повествование о том, к какому славному роду принадлежат собравшиеся (кроме слуг и рабов, к которым это, естественно, не относилось) под одной крышей…
Синекрылая отвечала на возмущение отца привычными словами, чувствуя себя механизмом, который повторяет, повторяет и повторяет одно и тоже уже не первый раз, прекрасно зная, что отец никогда её не поймёт. И постарается отправить дочь в её комнату, с глаз долой, чтобы она, позорище, эти самые глаза не мозолила.
Странно, но именно эта ссора с отцом заставила медноволосую отреагировать особенно эмоционально. Не сразу, конечно, потом, когда она буквально влетела в свою комнату, громко хлопнув тяжёлой дубовой дверью, являющейся единственной преградой, отделяющей её комнату от остального дома, от родового замка. Абсолютно чужого замка, надо заметить, что Ашт’Гризель замечала и раньше, и обитатели которого упорно не хотели принимать её такой, какой она была, а она не хотела меняться. Не понимала, зачем ей менять в себе что-то, если после изменений она просто перестанет быть собой.
Синекрылая присела на кровать, задумчиво глядя перед собой. Она услышала в голосе отца новые нотки, которых прежде ей слышать не приходилось. Будто бы «отец и господин» испытывал сомнение по поводу принятого, в общем-то, решения. Правда, к концу неуверенность пропала, словно её и не было.
«Чтобы это могло значить?» - ломала голову девушка, но к какой-либо разгадке, кроме возможности очередной попытки перевоспитания, не приходила. Впрочем, эта разгадка и не была ответом на загадку: перевоспитать её пытались столь часто, что Ашт’Гризель это начало надоедать, и она решила потихоньку собирать вещи, чтобы попытаться сбежать из замка. Не вечно же проверять терпение отца и собственную шкуру на прочность.
Отец вошёл в комнату внезапно и стремительно, словно торопился увидеть нелюбимую дочь и убедиться, что она не учудила опять что-нибудь, тем более, связанное с сердобольностью.
- Собирайся!– не останавливаясь старший ангел подошёл к высокому стрельчатому окну. – Сегодня в обед ты уезжаешь.
Открывшая, было, рот, чтобы спросить, в чём дело, Ашт’Гризель закрыла рот так и не сказав ничего – только зубы клацнули.

Здание Академии, в которую её буквально сослали, была высоким замком из голубовато-серого камня. На крышах темнело железо и черепица (последнее большей частью на крышах хозяйственных построек), в галереях и коридорах гуляли промозглые сквозняки, так что вновь прибывшие невольно кутались в плащи. Комнаты учеников были невероятно маленькими – раскинув руки можно было коснуться ладонями стен, а уж о том, чтобы расправить крылья и мечтать не приходилось.  Этом пространстве каким-то чудом поставили жёсткий лежак, на котором лежал соломенный матрас, небольшой столик, на который была водружена оловянная миска с торчащим из неё свечным огарком, едва возвышающимся над краем миски, медный рукомойник в углу за дверью да небольшой – одна дверца, за которой когда-то прятались полки да несколько выдвижных ящиков – комод, куда проще положить всю сумку, нежели разложить выуженные из сумки вещи. На стулья не било даже намёка, хотя если бы был, то поместить его в эту комнатушку всё равно едва ли получилось бы.
Располагайся как хочешь.
Ашт’Гризель тяжело опустилась на «царское ложе», пытаясь понять, куда же её, волей судьбы и отца, занесло. В смысле, не в какое учебное заведение, а в какую, забодай её Великий Светлый, дыру?
И ведь с этим надо мириться до тех пор, пока отец не решит, что дочь, может быть, уже перевоспиталась и её можно забрать домой.
Вскоре выяснилось, что тут готовят убийц, и учителям абсолютно до фонаря, к какому роду ты принадлежишь. Хоть принцем крови будь, но побудка всё равно будет чуть свет, тренировки до седьмого пота, еда будет отличаться только питательностью, но никак не презентабельностью сервировки, да и есть её иной раз придётся руками. Не хочешь есть руками? Делай себе деревянную ложку, когда время будет, то есть, ночью – другого свободного времени не предполагается, оно занято тренировками и работой, так как слуг в Академии Убийц не предполагалось.
И ведь при этом всём Ашт’Гризель ухитрилась найти себе врага. Им стала пантера-оборотень по имени Гарра.
Гарре категорически раздражали  тёмно-медные волосы ангела, её крылья с тёмно-синим оперением, глаза – разрез и цвет… В общем, проще сказать, что оборотнице нравилось в Гризель – ничего. И пантера пыталась всячески это показать: то волосы попытается обрезать да ещё и обольёт какой-то гадостью, то к крылья постарается подобраться, чтобы подрезать маховые перья. А иногда дело только этим не ограничивалось. Ашт’Гризель едва ли не с первых дней обзавелась всевозможными ранами и порезами, пару раз оказывалась в лазарете академии с переломами костей пясти, один раз – с переломом крыла…
Это заставило синекрылую шугаться окружающих – а ну как поранить постараются? Или сломать попытаются? Лучше держаться подальше. И не важно, что научили держать в руках оружие и применять его для убийства…
Поздний вечер выдался удивительным – прохладный, свежий. Воздух казался хрустальным. Грех не встать на крыло, размять крылья перед тем, как слова оказаться в похожей на сундук комнате.
Потоки рассекаемого воздуха обдули лицо, заставили перья на крылах затрепетать. Вираж, другой… Сердце забилось от восторга, вызванного любимой стихией и бескрайним темнеющим небом.
Гризель засмеялась. Она этого себе не позволяла почти всё время нахождения в академии убийц, обитатели которой легко воспринимали смех на свой счёт, что могло плохо кончится. И, главное, тут не было Гарры…

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/10/b4c1c3fb71c01b874da881c3612a4d56.jpg[/AVA]
[NIC]Ашт’Гризель Тамра Рашх[/NIC]

Отредактировано Грас`Эро (2017-10-16 23:36:30)

+2

3

Мир выглядит совсем иначе для тех, кто не видит дальше собственного носа.

Вальдемару было по сути все равно. Он уже привык быть последним во всем. Если в твоей семье 13-ть сыновей и ты, собственно, именно этот 13-й, то что говорить, что когда ты вырастишь все, чего можно добиться в рамках семьи, добился кто-то до тебя. И если ты что-то и можешь - это только не лезть вперед. А то чего доброго ты окончательно смеришься с обстоятельством своей ненужности под гнетом сравнений со стороны остальных. Да еще чего доброго опозоришь и без того не очень блистательную репутацию семьи, которая надо сказать пыталась выбраться в первые ряды всеми доступными средствами. Даже не погнушалась тем, что отдавала практически в рабство членов своей семьи в другие семьи. Вдруг кто обзаведется неплохим подопечным и сможет подтянуть к свету звезд остальных. А для младшего из младших. Последыша, которого смогла родить мать. Судьба вообще приберегла ничего хорошего.

Вообще для ангелов такая плодовитость не норма. Это и доказала в итоге смерь родительницы. Она не чем не занималась. Забитая серокрылка была нужна отцу только для производства потомства, так что как только он возвращался домой и видел что жена уже отошла от родов, он заделывал ей нового сына и отправлялся в новый поход. Так было 13-ть раз. Роковое число стало последней каплей. Женщина умерла родами, рожая темного-темного. Если остальные братья были чем-то да примечательны. В конце концов у отца были цветные крылья темного спектра. Там был фиолетовый, темно-синий, темно-красный, серый и еще доброго десятка оттенков. Единственное чего не было, это черного цвета, но его компенсировала белоснежная шевелюра. И сыновья брали в крылья по два, по три цвета от него. И тут на тебе черный-черный. Черные крылья, черные волосы, черные глаза. Никакой индивидуальности. Посмотришь и забудешь. Про него и забывали до поры до времени. Пока отец не решил что не гоже пропадать добру. И решил отправить последыша в академию. Идея была проста, выживет - хорошо, будет щитом старшему или второму сыну, смотря по успехам. Нет, ну так не будет занимать место и тратить ресурсы.

Замок в грозовых облаках над болотом. Гнездо рода. Чертова дыра, из которой сбегали все кто возможно. Кроме семьи. Даже слуги были рабами, ибо нормального слугу колачем сюда не заманишь. Проклятое местечко вечного дождя и болотных огней. На ближайшие несколько миль не было не каких жителей, не кто не решался тут селиться. Да что там не решался, им просто не хотелось строить жилье там где постоянно идет дождь и почва настолько предательски не верна, что может заглотнуть тебя даже если ты имеешь крылья.

Так что в академию Вальдемар отправился на своих крыльях, благо он не считал, что добираясь самостоятельно он чем-то себя ущемляет. Если нет колесницы запряженной крылатыми тварями или же персонального дракона. Смысл лететь на чем-то если ты можешь летать сам. Он все еще не мог понять этой напускной роскоши, которой придерживали отец и старший брат во всем порождающий родителю. Начиная от любви к побрякушкам и заканчиваю презрительным отношением к женским особям. Этого парень вообще понять не мог. Для него женщина тайна. И хоть он не знал матери, но отчего-то женщины клана относились к нему приветливо, возможно от того, что он не считал их грязью. И относился хорошо. По сути последышом не кто не занимался, о нем вспоминали только когда ему нужно было поручить что-то или как сейчас отправить в академию. Не плохая по сути перспектива. Чернокрылый знал, что это лагерь, в который ссылают на перевоспитание. Но так же там делали отличных воинов и убийц. У некоторых семей было в традиции отправлять туда отпрысков. Так что ангел не считал, что с ним покончено. Если он умудрился выжить среди своих, то уж среди чужих выживет с легкостью.

Так он думал.

Но академия встретила его не дружелюбно уже на подходе. Несколько стрел одновременно воткнулось в левое крыло, а внизу раздалось довольное улюлюканье тройки дроу, которые потрясали луками и всячески выражали, то что они выиграли. А рядом с ними стояла грустная пятерка оборотней, которые явно что-то им проспорили. Это Валь отмечал в тот момент, когда в кувырке падал в низ. С одним крылом не шибко-то и полетаешь. А эти ушастые засранцы попали тремя стрелами в одно и то же место, сделав рану несовместимой с полетом. Одна оперенная деревяшка в крыле еще переносима, а три перебившие сухожилие, уже критично. Конечность перестает слушаться и повисает тряпочкой. И тут либо ты маг и можешь спастись, либо ты труп. Падать на каменные плиты с высоты сотню метров зачастую фатально. Но младшей Делароти преуспел в этом деле. Он не был виртуозом как Эрик третий брат. Но у него был рефлекс отработанный подлянками старших братьев, когда они лишали его возможности летать и скидывали в низ в профилактических целях. А именно он создавал воздушную подушку, в которую и падал. Именно это умение выработанное до автоматизма спало ему жизнь. Когда он смог  встать и собрать руками поврежденное крыло, спорщиков уже не было на месте. Никого не было. Его не особо встречали, только когда он на запах и на ощущение водной магии дополз до лазарета, ему сказали где найти коменданта. Крыло вылечили, но ближайшие три месяца он не мог летать. Но ему была доступна возможность наблюдать. Тут было много оборотней, дроу, эльфов и орков. Но очень мало ангелов. Была только еще одна синекрылка, которую он иногда видел в небе. На спаренгах они обычно не пересекались. Хотя по гендарному признаку тут не делили, но встретить ее отчего-то не выходило. Только украдкой наблюдать как она летает. Это как чутье ангелов, когда один из них рядом в воздухе так и тянет поднять глаза. Особенно если ты сам лишен этой возможности. Почувствовать под крылом потоки воздуха. И вот сегодня его тоже потянуло посмотреть на небо. Он чувствовал, что увидит там ее. Он не ошибся.

Синий росчерк крыла, огненный всполох волос. Его реабилитация подходила к концу, но магические бинты с крыла еще не сняли. Но хоть смотреть ему не кто не мешал. Он расположился в галерее с высоким стрельчатым окном. Где приспичило посмотреть там и встал. Возможно от того, что он выбрал нетипичное место созерцания, или просто фортуна решила подсунуть ему возможность, причина неизвестна. Он заметил черную полукошку, которая шушукаясь с шакалицей и еще одной дроу, катила мини-баллисту, явно спертую с тренировочной площадки. Орудие было заряжено здоровенным булыжником. И эта тройка была явно намерена потренироваться в сбивании воздушных целей. Видела ли ангел надвигающуюся беду. Мягкие виражи говорило об об ратном.

Тупые звери. Они же ее убьют. Не каждый ангел способен упасть и выжить.

Вальдемар резко развернулся и побежал по коридору костеря создателей этой хибары. Что им стоило сделать нормальные окна, а не эти длинные щели. Первые пару поворотов его занимали окна, дальше он уже был зол на себя, что не мог полететь. Бегал он не так быстро, как летал. И теперь время безбожно утекало. Возможно он уже опоздал. Младший Делароти вылетел на улицу и услышал сукой клекот спускаемого затвора. За жалкие три месяца он успел выучить как что звучит. Тихий треск обычного лука. Жужжащие пение эльфийского. Звучный барабан осадной баллисты и вот этот клекот маленького маневренного осадного орудия против летающий целей.

Опоздал?!

Темное пятно снаряда в сгущающихся сумерках было отчетливо видно, как и тень синекрылки прямо по движению. И хрюкающий смех из-за поворота. С этими идиотками он разберется потом. А сейчас ему остается только поймать ее. Обогнать спущенный камень, проиграв ему половину расстояния, да еще без крыльев - не реально. Валь рванул вперед не сводя глаз с темного крылатого силуэта. Вот снаряд ударил девушку в спину. В воздухе раздался ее вскрик. И она стала падать. Слишком быстро или он слишком медленный. Не что не имело значения кроме того, что он опаздывал. Руки сами собой сложились в знак воздуха, что бы отнести заклинание дальше и поймать в него ангелицу. Губы же шептали формулы. Вот девушка падает в воздушную подушку, замедляется, но не меняет направления, все так же падая головой в низ.

Вальдемар материться стискивает зубы и раскрывает крылья. Это наверняка стоит ему еще одного месяца наземного червя, но он не мог позволить ей упасть. Резкий взмах и рывок выбрасывает тело Делароти вперед, пыль с утрамбованной земли взвивается в верх. И будто выпущенная черная стрела Вальдемар влетает в завитки воздуха созданные им же самим, раскрывает ладони отпуская знак и ловит девушку. Она оказывается на редкость легкой. Хотя с чем ему сравнивать. Девушек-то он не особо на руках носил.

За спиной раздается гневный рык. Не на того напала. Валь расправляет крылья и складывает их куполом. Взметнувшийся воздух закручивается спиралью и прыгнувшего оборотня отбрасывает по дуге. Щит плавно увеличивается охватывая парочку ураганным ветром. Если им пофиг кто что творит. Что ж посмотрим как вы пробьетесь сквозь ураган. Жалкие твари. А в сердце циклона было тихо, лишь немного закладывало уши от давления.

Вблизи она оказалась прекрасна. Ее изящные движения в воздухе притягивали и завораживали. Но увидеть лицо и иметь возможность рассмотреть каждую черточку - бессценно. Мягкие рыжие волосы, нежная кожа. Валь засмотрелся на бессознательную жертву оборотнячьих игр и не сразу заметил, что его руки пятнает кровь. Спина ангелы была одним большим кровоподтеком с рваными ранами. Дальроти резко распахнул крылья, срывая каст. В голову больно ударило отдачей порванной струны заклинания, но ему было на это наплевать. Он рванул в лазарет, к старому пройдохе эльфу, который с совершенно непроницаемым лицом штопал всех кто к нему попадал. И делал он это быстро и четко. Не задавая вопросов. Смысл спрашивать, где тебе оторвало руку, сломало крыло или вывихнуло палец. Если и так понятно, что в этом месте травмы такая же часть жизни, как ежедневный поход по нужде. Это пожалуй единственный местный, которому было наплевать на все кроме своей работы. Для него все эти поломанные и побитые тела были лишь очередным механизмом, который надо подчинить. И нового он в этом ничего не видел, как и интересного. Все стандартно. Как бы плохо не выглядел приползший или принесенный к нему. Это все равно не имело ни какого отношения к развлечению. Вот и Вальдемара он встретил спокойным взглядом серых глаз. Указал рукой на стол, а сам пошел к стеллажу, достал вату, несколько игл, стерилизационную настойку. Он четко и выверенно подготовил инструменты. Делароти аккуратно положил синекрылку на живот. Металлическая поверхность наверняка была неприятно холодной, но это не привело девушку в сознание.

Клорк, осмотрел искореженную спину, деловито разрезал остатки платья и приступил к зашиванию. Наркоз он делать не считал нужным. К этому спасительному дурману он вообще не особо часто прибегал. Или вернее сказать никогда. Отчего эльфа звали именем больше похожим на орочье, не известно. Но кто-то говорил, что он у орков воспитывался, кто-то что он на самом деле орк подвергшийся мутации. Валь считал, что просто эльфу не хотелось что бы его имя полоскали как половую тряпку в этом месте и выбрал себе кличку руководствуясь своими мотивами. Но это были всего лишь догадки. Когда Далероти отпустил девушку и адреналин стал покидать его тело, пришла боль. Адская боль в простреленном крыле. Сшитые сухожилия расходились по швам и лопались с тупым звуком. И адской болью. Вальдемар не потерял сознания, он даже не закричал. Сейчас не его время, он потерпит. Ангел опустился на пол и стал делать медитативную дыхательную технику, которую подсмотрел у четвертого брата - Валеориса. Когда тот практиковал подчинение боли. Брат тогда сидел в точно такой же позе с материальными крыльями, а его помощник выдирал у него по перу каждую минуту. Маховые красивые серо-зеленые перья потом пошли на дорогой веер даме сердца брата. И хотя подарок даме пришелся по душе, развития эта история не получила. Знатная ангелица вышла за не менее знатного ангела. А четвертый братец стал тем, кто не чувствует боли.

Крутя в голове эти воспоминания Валь дышал и ждал, когда холодные и цепкие пальцы врача вновь сделают ему невыносимо больно, что бы дать возможность на нормальный полет, когда-нибудь позже. Он перенесет это. И даже не пожалеет об этом.

Что не убивает нас делает нас сильнее.

Так он думал, но когда врач разрезал сросшуюся кожу и стал стягивать сухожилия, Валь потерял сознание.[AVA]http://sa.uploads.ru/L25nG.jpg[/AVA][NIC]Вальдемар Делароти[/NIC][STA]Черный ворон[/STA][SGN]За рассветом закат, за которым снова рассвет. Море чистого воздуха,дождь, ветер, гроза, туман, молнии и снова море прозрачного чистого воздуха.
Солнце жёлтое, свежее и совсем не палящее, какого я никогда доселе не видел. Трава такая зелёная, что искрится под колёсами. Голубое чистое небо, какими и бывают обычно небеса, облака — белее, чем снегна Рождество.
И самое главное — свобода
.
[/SGN]

+2

4

Ашт’Гризель создавала в воздухе кружево из различных траекторий полёта. Ангел наслаждалась единством с чистым ночным небом, с родной стихией, треплющей тёмно-медные пряди волос; то ласково, то резко касался перьев крыл. Даже самой Рашх тело казалось неимоверно лёгким, словно сотканным из облаков. Обычные проблемы отступили, спрятались в своих норах, не смея тревожить разум.
Сейчас было время ангелов и неба. И их единства.
О том, что с земли кто-то может наблюдать, и не обязательно для удовлетворения любопытства или наслаждения красотой её полёта, Ашт’Гризель даже не задумывалась, и потому не подозревала о надвигающейся опасности. Тем неожиданней для неё стало столкновение с камнем, посланным каким-то гадом.
Боль пронзила тело, заставив ангела вскрикнуть. Спину буквально обожгло настолько сильной болью, что Гризель потеряла сознание, камнем устремившись к земле…

Сознание вернулось не скоро, и сколько она провалялась в отключке, синекрылая понятия не имела. Спина болела так, что Гризель казалось, что её приложили куском крепостной стены, но крылья были целы… вроде. Или нет?
Для проверки Ашт’Гризель пошевелила крыльями, едва не отключившись от пронзившей спину боли. Крылья болезненных ощущений не давали, значит, хотя бы с ними было всё в порядке. Боль же девушка перетерпела, крепко сцепив зубы и задержав дыхание. Едва боль утихла, Гризель приподнялась на локтях и обозрела пространство: она находилась, судя по всему, в лазарете, лежала на животе на кушетке. Платье, судя по ощущениям, сохранилось лишь спереди, прикрывая всё интересное, что там могло быть, а вот спина голая…ну как голая… кроме бинтов – ничего. То есть, дополнительным слоем защиты от мужских взглядов куда не надо служила перевязка. При чём бинты, кажется, после неаккуратных телодвижений успели промокнуть от крови.
Надо бы как-то поаккуратнее быть, а то врачу прибавится работы с перевязкой…Да и когда спина пройдёт будет неизвестно.
Ещё раз оглядевшись (приподнимаясь при этом уже более осторожно) Рашх увидела полулежащего на полу парня-ангела, абсолютно черноволосого и беспросветно чернокрылого.
Интересно, а глаза у него тоже чёрные?
В рыжеволосую голову пришло, что именно этот парень, должно быть, спас её, не позволив ей долететь до земли и расшибиться о неё.
Кажется, я видела его в академии… Или нет? Да нет, точно видела. Пару раз мельком, когда шла к себе в комнату, вроде бы…А, всё равно не вспомню. - девушка уложила руки на кушетку и устроила на них подбородок и внимательно рассматривала пребывающего в беспамятстве ангела. – Отчего, интересно, я ни разу не видела его в небе? Почему он не вставал на крыло? Что-то с крыльями? Тоже какой-то неожиданный «подарочек» от обитателей этого гадюшника?
Тем временем чёрный, вроде, очнулся, осоловело уставившись в потолок, осмотрелся, пытаясь сфокусировать зрение. А может, Ашт’Гризель просто так показалось, а на деле парень просто спал и сейчас после сна приходил в себя?
Так или иначе, почему бы не обратить на себя внимание?
- Привет! – Гризель осторожно, чтобы лишний раз не потревожить спину, чуть поменяла позу, чтобы иметь возможность приветственно махнуть чернокрылому рукой. – Ты в порядке? Не знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как меня сшибли?
А ведь он может и не захотеть отвечать…С другой стороны, не попытаешься – не узнаешь…
- Я – Ашт’Гризель Тамра Рашх, можно просто Гризель или Тамра. А как тебя зовут?
Гризель было любопытно – это был первый крылатый не из семьи и не из тех проверенных отцом «друзей», заботящимся о том, чтобы единственная дочь общалась с «правильными» сородичами, то есть, чопорными и невозможно знатными. Первый и, наверное, единственный встреченный в стенах академии крылатый. Такой же как она ангел, с рождения и до конца дней своих больной небом.
И очень интересный хотя бы потому, что её встречу с этим чернокрылым отец даже не предполагал. У папы всегда было плохо с провидением.
- Тебя тоже сослали сюда, в этот ученый гадюшник?

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/75N4w.jpg[/AVA]
[NIC]Ашт’Гризель Тамра Рашх[/NIC]

Отредактировано Грас`Эро (2016-08-16 00:01:00)

+2

5

Боль, которую я чувствую, медленно пройдёт,
И всё будет в порядке...

Возвращение из болевого обморока было не приятным. Сознание вяло шевелилось и пыталось прощупать нервные окончания, прикидывая стоит ли возвращаться в этот мир или можно еще побродить по тропинкам Морфея. Внешнее сканирование прошло успешно и мозг начал запускать рабочий механизм, заработали отлаженные шестеренки. В глазах кроме мутной темени стала прорисовываться картинка лазарета. А точнее его потолка, ну да действительно, когда Клорк заботился о том, что бы его пациентам было удобно. Валь лежал на полу собственно там же, где и седел до этого. И где ему эльф проводил лечебные процедуры. Раненое крыло было сложено и плотно перемотано темной тканью. Клорк в отличии от обычных врачей предпочитал темные ткани на бинты. На них не было видно крови и они не так бросались в глаза. А это в академии ценилось не только самим врачом. Ни кому не нравилось щеголять свежими бинтами и кровавыми пятнами на них. Тут не принято выставлять слабость на показ. Даже вредно. Твои кровавые пятна на белой ткани скорее сработают как мишень, чем вызовут жалость или сочувствие. В этих стенах эти чувства не живут. Ну или их по крайней мере старательно убивают.  Тут слабости нет места. Если ты слабый - значит мертвый. Нормальная практика этих мест.
Вальдемар с трудом поднялся, в глазах потемнело от резкого движения, но это уже стало достаточно привычным чувством здесь, через пару тройку часов слабость от пережитого стресса, совсем пройдет и он сможет существовать так как делал это ранее. И так же не сможет летать. Черт дери тех черноухих. Он их так и не нашел. Хотя признаться особо и не искал. Темные эльфы тут все на одну паршивую ушастую рожу. Что в них копаться, выясняя кто из этой братии решил заключить пари.  Так что когда тишину разорвал мелодичный голос, Валь не сразу вспомнил отчего попал лазарет. А причина его разошедшихся швов лежала на кушетке и смотрела на него. Да еще и говорила с ним. Он глазам и ушам своим не верил. Эта девчонка так просто общается с ним. С тем, с котором никто не заговаривал без какой-то причины, в виде тренировки или очередной попытки поиздеваться. Тем не менее послушно покосился на узкую бойницу окна под самым потолком, там была непроглядная тьма.
- Ну-у-у-у. - Валь не уверено протянул этот слог и все же ответил на последний вопрос. - По моим прикидкам часа три, плюс операция еще минут сорок вроде длилась.
У него не было способа измерять время, да и время его тогда занимало в последнюю очередь. Спрашивать первый вопрос, увидев валяющееся в лазарете тело, как минимум странно. Если оно тут валяется, то с ним явно не все в порядке. Или, она подумала, что он тут уснул, пока ее ждал. Это было настолько светло и мило, что младший Делароти даже не знал как на это реагировать. И решил не строить из себя идиота, а просто проигнорировать. Задумался, забыл, не заметил, все лучше, чем среагировать как осел. Но вот следующая фраза сорвавшаяся с губ синекрылки, заставила его открыть рот. Удивленный вскрик из разряда "ЧЕГО?" он сдержать смог, а вот взять под контроль мышцы лица - не сразу. Он ожидал здесь кого угодно, но уж точно не единственную дочь семьи  Рашх.
Что она тут делает вообще? Что-то он не слыхал слухов об этом. Хотя их семейка отличалась вздорным и боевым нравом по той информации, которая бродила в народе. Лучшие командующие, приближенные к великому и тут дочь этого знаменитого семейства, в яме для отбросов. Что душой кривить. Вряд ли ей так нужна боевая подготовка этого места.
Валь сжал челюсть и пристально стал изучать спасенную девушку. Не стоит ли ее спасение ему крыльев. Ведь если узнают, что он прикасался у цветку Рашх, то ему не только руки отрубят. Он настолько увлекся, что вопрос про имя услышал, но не воспринял как позыв к действию, в его голове уж рисовались страшные картины расправы над ним ищейками. Но последняя фраза девушки вывела его из оцепенения словно пощечина.
Сослали?
Что же она сделала, что ее сюда сослали. Хотя если посмотреть на то, как она смотрела на него, как говорила с ним. Без высокомерия и предвзятости. Хотя может это только от того, что она не знает из каких низов он. И сейчас он назовется и теплота из этих прекрасных глаз пропадет, сменившись презрением.
- Я Вель... - Валь уже почти соврал о своей родословной, когда просто подавился словами и закашлялся. Да кто он такой, что бы ей врать о роде. Ее наверняка натаскивали, как шейхана на зиса, на великие фамилии. Если он представиться одним из них, то просто выставит себя мерзким призренным глупцом. Ничего более. Ангел сжал руку в кулак и саданул ей по полу.
Идиот! Полный, круглый идиот! На что ты надеешься?
А потом в голову пришло осознание, что он не в своей комнатушке. Что на него смотрит она, и для нее это наверное пугающе. - Прости. Я Вальдемар. Можно просто Валь. Фамилия тебе мало что скажет. Но если хочешь, я и ее тебе назову. Не хотел пугать. Прости.
Он озадачено посмотрел на разбитую в кровь ладонь и с отсутствующем лицом убрал ее за спину. Такая боль уже не приносила неприятных ощущений. Больше досаду. Кровь быстро остановиться, в этом нет проблемы. Это проще чем звать Клорка, из-за такой пустяковой раны. Да что там, это даже опаснее если прибежать к эльфу с такой фигней. Может и руку парализовать, в качестве превентивной меры для лечения ничтожества и себялюбия.
- Не то что бы меня сослали. - Валь старался не смотреть на девушку, боялся увидеть презрение во взгляде, обжечься об разочарование. Просто боялся, как детстве быть отвергнутым сразу и без попытки доказать, что ты чего-то стоишь. Он и не знал, что это чувство, все еще живо в нем. - Скорее это способ чего-то добиться. Но отчего дочь Рашх сослали в эту дыру? Хотя нет не говори. Ты ведь не хочешь говорить об этом с кем-то вроде меня.
Последние слова он прошептал сквозь зубы, опустив голову и уткнувшись взглядом в пол. Сейчас она скажет что бы он убирался прочь и он уйдет. А после они наверняка, по желанию стервы судьбы, будут сталкиваться лицом к лицу и он будет видеть презрительный взгляд. И вспоминать мягкость волос, гладкость кожи и невесомость ее тела. Проще уж найти черноухих и сдохнуть.[AVA]http://sa.uploads.ru/L25nG.jpg[/AVA][NIC]Вальдемар Делароти[/NIC][STA]Черный ворон[/STA][SGN]I have to try to break free
From the thoughts in my mind.
Use the time that I have,
I can't say goodbye,
Have to make it right.
Have to fight, cause I know
In the end it's worthwhile,
That the pain that I feel slowly fades away.
It will be alright.
[/SGN]

+2

6

А глаза действительно чёрные… Какие красивые! Прямо как драгоценные камни!
Судя по словам, чернокрылый ангел и сам не слишком-то знал, но предполагал. Что ж, и то хлеб. Всё лучше, чем не знать вообще.
М-да, раньше таких «приключений» у меня не было, хотя перевоспитывали сурово…
Почему мне кажется, что это будет не последним таким случаем?

Ты чего? – синекрылая несколько удивлённо наблюдала за тем, как меняется выражение лица крылатого незнакомца: глаза, устремившие свой взгляд на неё, вытаращены так, что только что из орбит не вылезают, лицо бледное, лоб покрылся крупными градинами пота…
Тамра не помнила, чтобы у кого-то её имя вызывало такую реакцию.
Кулак чернокрылого «поздоровался» с полом, что привело к тому, что он пострадал. В смысле, кулак, а не пол. Если крылатый, представившийся Вальдемаром, думал, что способен таким образом напугает Гризель, то он точно не встречался с её отцом, который иной раз ухитрялся кулаками столы проламывать во время ссор с дочерью, а столы те были из весьма крепкого дерева. Потому и извинения были, на взгляд синекрылой, лишними.
Ну? И зачем ты это сделал? – если бы девушка не лежала, она бы наклонила голову к плечу, дружелюбно глядя на черноволосого. – Тебе же теперь надо руку чем-нибудь заживляющим, чтобы зажило побыстрее.
А Валь продолжал удивлять поведением. У Тамры сложилось впечатление, что чернокрылому неприятно с ней разговаривать, и продолжает он это делать только из вежливости.
Я что-то не так сделала? - если бы Вальдемар хотя бы на секунду поднял голову, он бы увидел во взгляде Гризель искреннее непонимание происходящего и обиду. Синекрылая, правда, ещё не до конца понимала, на кого следует направить это чувство, но, на всякий случай, обиделась. Просто обиделась, без определённого вектора.
Мысль о том, что причиной всему её происхождение, в рыжую голову ангела даже не закрадывалась.
Бессмысленная отправка, – у Тамры искривились губы. – Здесь можно добиться только надгробия…
Перед ответом на вопрос, синекрылая осторожно потрогала пальцами плечо и, убедившись, что последствия сшибания никуда не пропали и всё ещё больно, вздохнула.
Папа, надеюсь, ты понимал, что можешь лишиться единственной дочери, отправляя меня сюда? Мне ОЧЕНЬ повезёт, если меня не вынесут отсюда вперёд ногами.
Папа решил меня перевоспитать. В очередной раз, – Тамра снова вздохнула. Тяжелее, чем в первый раз. – Если ты слышал о нашей семье, то в курсе, каковы её члены. Все, кроме меня. Я не вписываюсь абсолютно, потому отец и решил отправить меня сюда – хочет, чтобы я озлобилась, стала как он – жестокой. Перевоспитание… – Гризель невесело усмехнулась. – Сердобольная и проявляющая сочувствие по отношению ко всем, не взирая ни на расу, ни на Сторону, дочь, которую приходится прятать ото всех, чтобы не опозориться перед всем, включая Великого, ему не нужна. Скрывать же мой характер чем дальше – тем затруднительнее. – Крылатая прикусила ноготь большого пальца. – Поговаривают, что мой отец мне и вовсе не отец. Вроде как к моему рождению имеет отношение какой-то Светлый ангел.
Не знаю, насколько это правда, но это объясняет мой характер, из-за которого у нас с отцом вечные ссоры…
- девушка пожала плечами, поняв, какую глупость сделала лишь после того, как спала на миг вставшая перед глазами от боли тёмная пелена. Синекрылая даже недовольно подумала, что ей придётся контролировать некоторые движения, чтобы от боли не выть постоянно, словно оборотень.

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/75N4w.jpg[/AVA]
[NIC]Ашт’Гризель Тамра Рашх[/NIC]

+2

7

Все мы от рождения созданы равными, но такими разными и по-своему уникальными, что каждого из нас можно заносить в Красную книгу как исчезающий вид и беречь, как амурского тигра.

Ее фраза про надгробие заставила Вальдемара криво улыбнуться.

- У каждого свои причины. Думаю оборотни и дроу не считают это место таким уж плохим. Все зависит от точки зрения.

Последовавшие за этим слова девушки смыли кривую ухмылку и вытянули лицо ангела в удивленно-офигевшую маску. Валь не верил своим глазам, ушам и стоически подозревал, что Клорк таки решил использовать на нем обезболивающее, но не классическое, а экспериментальное сваренное из лопухов и грибов с заднего двора. И сейчас ангел лежал на полу и пускал пузыри, плавая в сладко-больном бреду, который его нашпигованный галлюциногенами мозг, генерировал на радость обморочному сознанию. Другого объяснения быть не могло. Делароти не позволял себе даже допустить мысль, что это реальность, и эта прекрасная ангела действительно была из того самого рода, и что она разбалтывала ему тайны при правильном использовании которых, можно было просто взлететь к свету великого и укрыться под его плащом. Ведь если правильно подать все это и донести в нужные уши, то власть дома  Рашх сильно пошатнется, если не рухнет. Мало того что такой позор на дом из-за наличия ребенка, который не хочет следовать канонам и традициям, да еще измена со светлым. Это был просто настолько сильный аргумент в пользу бреда и его извращенной домом жажды знания грязной тайны, что другого ничего не приходило в голову. Вальдемар посмотрел на разбитую руку, на уже почти прекратившую сочиться кровь и провел пальцем по ране, неприятная саднящая боль отозвалась маленькими вспышками в мозгу. Это было не похоже на сон. По крайней мере боль он испытывал такую как нужно, во сне чем бы он не был вызван, такого не бывает. Да и причина ссылки девушки звучала убедительно.

Действительно это вполне в духе главы клана Рашх. Теперь только осталось что с этим делать. Делароти с предельным сосредоточением осмотрел лазарет. Им безумно повезло, кроме кушетки занятой ангелой, все остальные пустовали. И в предрассветный час мало найдется охотников караулить под дверями лазарета. Но Валь все равно встал, тело качнуло, но темнокрылый упорно дошел до двери и выглянул в коридор, там было пусто. Но это был не показатель. Ангел собрал пыль у притолоки и раздул ее слабым потоком воздуха, внимательно следя за серыми частичками. Простенький и банальный способ найти того, кто практикует магию воды. Но нет, шпионов не нашлось. После чего Вальдемар проделал тот же трюк с бойницей. Закончив проверку на наличие чужих ушей Валь, в теле которого было столько адреналина, что его можно было сцеживать и консервировать склонился к синекрылой.

- Ты понимаешь что ты сейчас мне сказала? - Он говорил четко и отчасти даже холодно, это было не злость, хотя много кто мог бы спутать, а просто шок и внезапное желание защитить эту девушку. - Эта информация, что слетела с твоих губ, в нужных ушах, смертный приговор твоей семье и тебе.

Ангел присел на корточки, что бы смотреть в глаза девушки. И замер на долгие секунды, которые ему показались вечностью. Он хотел вразумить девушку, сказать, что она должна забыть о том, что она ему сказала и забыть, что он это слышал, так как это смертный приговор для него от ее семьи. Забыть вообще что она с ним говорила. Но он не смог, просто смотрел и таял от удивленного взгляда этих прекрасных глаз, в которых не было отвращения и презрения, которые он думал там появятся. Сам от себя не ожидая такой смелости и резкости, он подался вперед в непреодолимой жаде коснуться ее еще хоть раз, перед тем как он отпустит ее навсегда. Ладонь коснулась руки, а губы ее губ, в мимолетном поцелуе, который прошиб ангела электричеством и осознанием своего поступка.

- Прошу прощения. Забудь, что тут случилось. - Вальдемар пятясь задом и смотря в пол в учтивом поклоне, втянулся в дверь. Захлопнув тяжелый прямоугольник дерева, он пару раз приложился лбом о косяк, что бы вправить свои дурные мозги, что и зачем он сейчас сделал. Это форменное самоубийство в особо жестокой форме. Удары не возымели действия и чернокрылый бросился бежать по коридору, пока не нашел свою дверь и не заперся в утлой комнатенке. Чем большее расстояние будет отделять его от нее тем лучше. Он не контролировал себя. Еще немного и он бы потерял весь контроль, который он думал у него есть. Но воспоминания о нежности ее кожи, он посмотрел на руку, которой прикоснулся к ней, коснулся своих губ. Он еще чувствовал на них недавний поцелуй. Нежность ее губ.

О Мефисто. За что мне это. Влюбиться в нее, это все равно что влюбиться в гильотину. Прекрасное, изящное и смертельное творение.

Ангел свалился на кровать и уставился в потолок, но видел отнюдь не обшарпанную штукатурку. Перед внутренним взором мелькали картинки, которые он видел. В памяти воскресал ее полет. Изящный поворот плеча, морщинки боли, когда она неловко дернулась от своих слов. Ее волосы, губы, нос, запястья. Вальдемар зарычал и закрыл лицо руками. Он обречен.[AVA]http://sa.uploads.ru/L25nG.jpg[/AVA][NIC]Вальдемар Делароти[/NIC][STA]Черный ворон[/STA][SGN]Все мы отступаем, машем рукой, или киваем, или посылаем воздушный поцелуй, все мы бледнеем, меркнем, съеживаемся. Жизнь – это сплошная утрата, все мы теряли отца, мать, молодость, волосы, красоту, зубы, друзей, любовь, форму, рассудок, жизнь. Теряем, теряем и теряем. Пожалуйста, заберите жизнь. Слишком она сложная штука, слишком тяжелая. У нас ни черта не выходит. Давайте мы попробуем что-нибудь другое. Уберите жизнь с прилавков. Подальше, в долгий ящик. Она чертовски сложная штука, и ни хрена у нас не выходит.[/SGN]

+2

8

Нет, Гризель не понимала. Не считала, что должна понимать, и не особо хотела понимать.
Девушке все эти тонкости и расшаркивания с успешностью семьи были до дальнего факела. Да и Рашх для неё всего лишь фамилия и не более. О степени знатности до сих пор синекрылая если и задумывалась, то не в таком вот ключе.
Да и думать об этом, находясь в этом гадском месте, на взгляд Гризель, глупо.
- Так я ж тут раньше умру! – фыркнула она. – И едва ли мне после этого будет дело до жизни или смерти моей семьи.
Ангел присел рядом. Хотел ли он что-то сказать? Желал ли вправить мозги синекрылой? Кто знает. Так или иначе, Тамра слов не дождалась. Валь просто сидел и смотрел. А Гризель смотрела на него, и не могла оторваться. Эти чёрные, словно пара агатов, глаза затягивали. Казалось, в них можно увидеть всю вселенную, и это было удивительно и прекрасно.
Неужто всё упирается только в моё происхождение?
А не пошло бы оно тогда куда подальше! Слишком много ограничений из-за какой-то там фамилии. Ведь это всего лишь слово! Слово и не более того!

Ангел уже хотела озвучить эту свою позицию, когда Валь коснулся её руки. Этот ласковый жест был непривычен. Никто из семьи Рашх не считал необходимым проявлять какие-либо нежные чувства, ведь даже слепцу было видно и глупцу было ясно, что союз Арратш’Миштаха Рашх и Маррэт Рашх, носившей в девичестве фамилию Юттарлин, был создан по расчёту, а не из взаимной любви. И Тамра понимала, что планы отца относительно неё так же имеют под собой расчёт. До чувств дочери Аррашт’Миштаху дела не было.
Соприкосновение губ стало ещё одним сюрпризом, заставившем Тамру замереть от неожиданности, чувствуя лёгкую дрожь, прокатившуюся по позвоночнику. Ангелу казалось, что через неё прошёл разряд молнии – слишком слабый, чтобы убить на месте, но достаточно сильный, чтобы оставить после себя след. Не на коже, нет. В душе.
Девушка не шевелилась, лишь прикрыла глаза. Она абсолютно не понимала, как должна реагировать. Не знала, как ответить. Желающих поцеловать молодую Рашх до сих пор не было, а потому и подобного опыта у синекрылой оказаться было неоткуда.
Длился этот поцелуй, по правде сказать, недолго. Валь прервал его столь же неожиданно для Гризель, как и начал, оставив синекрылую в некотором замешательстве на всё то время, пока бормотал сбивчивые извинения и просьбы забыть о случившимся.
Совсем забыть?
Мысль была словно бы чужой, но горечь почему-то разлилась по сердцу Тамры, а не по чьему-то чужому, кого не было в лазарете в данный момент.
Медленно, боясь потревожить травмированную спину, ангел встала с кушетки, подошла к двери, будто бы чувствуя находящегося снаружи чернокрылого с глазами, похожими на драгоценные камни. Тонкая рука коснулась грубых шероховатых досок двери лазарета. Могло показаться, что синекрылая надеется, что ей удастся преодолеть преграду прямо так, без магии, без заклинаний.
Смелости на то, чтобы выйти в коридор, она набралась не сразу. Но вышла поздно – Валя и след простыл, лишь в дальнем конце коридора скрылась за поворотом чья-то бескрылая фигура, явно ангелу не принадлежащая.

Гризель провела в лазарете буквально пару дней. Задерживаться там дольше Тамра смысла не видела. В конце концов, ранам всё равно, в каком помещении находится получившая их особа, так что оставалось лишь навешать больничный отсек для перевязки и не более того.
Возвращаясь в свою убогую комнатёнку, ангел увидела Валя. Возвращался ли он с тренировки или откуда-то ещё, Гризель было всё равно. Она была просто рада его видеть.
Степень же радости от встречи со стороны Валя Тамра оценить не смогла – так быстро он скрылся из виду за дверью в одну из комнат.
Соседняя? – синекрылая была удивлена, что не сталкивалась с Валем раньше, хотя, казалось бы, достаточно выйти в коридор для этого.
На лице Гризель появилась кривая усмешка: вот же ж судьба подшутила! Столько времени быть бок о бок, но не встречаться до особого стечения обстоятельств – это суметь надо!
Усмешка сползла с лица ангела, стоило вспомнить сцену в лазарете. И глупую надежду на то, что у неё будет хотя бы один в самом деле настоящий друг, не относящийся к элите и не рассматривающий её как удачную партию для себя. Настоящий. Искренний.
Эта надежда всколыхнулась и сейчас, пригрев сердце, заставила подойти к двери и занести руку для стука… И потухла, оставив синекрылую наследницу рода Рашх стоять с поднятой рукой, со сжатыми в маленький кулачок пальцами. Замереть, вспомнив, чем закончилась встреча в лазарете, горько вдохнуть и, вместо удара в дверь, аккуратно коснуться не струганных грубых досок, словно пытаясь просочиться сквозь дерево. Как тогда, после того, как черноглазый ангел просто сбежал от неё, испугавшись её высокого положения…
Горько вздохнув, Тамра повернулась, чтобы уйти в свою комнату, но, видимо, судьба отчаянно не желала, чтобы всё вот так вот закончилось: в конце коридора замаячила фигура. Света была достаточно, чтобы не врезаться в стены и грубые изваяния в нишах, но маловато, чтобы как следует разглядеть, кто там находится. Во всяком случае, всем, у кого не оборотничье и не дроусское зрение, приходилось ждать, пока обладатель фигуры выйдет на более или менее освещённое место. Желательно, на достаточном отдалении, чтобы можно было надеяться на фору во времени.
Гизель же оказалось ненужным видеть, кто появился в коридоре. Она почувствовала. Нутром ли, или каким-то шестым чувством, но тем не менее, девушка поняла, что перед ней…
Ой, нет-нет-нет! Только не Гарра!- язык синекрылой немедленно присох к нёбу от страха. Она прекрасно помнила, как «любит» её эта оборотница.
Нужно было прятаться и, забыв о том, что буквально в шаге от неё дверь в её комнату, Тамра заскочила в ту, что оказалась рядом, забыв, что это чужая комната. Захлопнув дверь, Гризель прижалась к косяку и опустилась на пол, прислушиваясь к происходящему за дверью.
К присутствию кого-то ещё ангел была не готова…

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/75N4w.jpg[/AVA]
[NIC]Ашт’Гризель Тамра Рашх[/NIC]

+2

9

Это голод! Голод по любви и признанию. Голод по идеалу для самого себя, по образу, к которому стремишься.

Вальдемар судорожно пытался придумать, что же делать со всем этим. Один день он просто сидел безвылазно в своей убогой комнатушке, но это лишь усугубило его плачевное состояние. Он понимал, что просто гоняя мысли по кругу, он не сможет ничего сделать или изменить. Он влюбился, как последний дурак. Ростки этого порока проросли в нем давно, они крепли каждый раз когда он смотрел, как летает девушка. Он говорил себе, что ему приятно просто смотреть на ангелу, смотреть на полет и отвлекаться от того, что сам он сейчас не мог летать. Но сейчас он окончательно осознал, что семена ядовитых ростков пали в землю его души именно в тот первый раз, когда он увидел ее. И он сам, собственной рукой ухаживал и лелеял этот порок. И теперь, когда он коснулся того, кого касаться не стоило, с его глаз упала завеса. И Валь увидел себя во всей красе чумного порока любви. Он мог бы сейчас сорваться домой и рассказать отцу информацию, что рассказала ему девушка. Он был уверен, что это вознесет его на лестнице отцовского внимание, на много выше, чем он теперь. Да это даст много возможностей семье, но он не мог этого сделать. Связанный по рукам и ногам разросшимися лианами любви, он мог только гонять мысли по кругу и окончательно сдавать позиции желаниям. Когда жажда еще разок ее увидеть стала причинять боль, Валь сорвался с места и отправился на тренировку, даже когда спарринги закончились, он не ушел с площадки. Вновь и вновь проходя полосу препятствий, загоняя в себя в то состояние, когда ты не можешь думать не о чем кроме как о мышечных движениях. Только когда тело отказывалось подчиняться и когда Валь раз за разом срывался с горизонтальной лестницы лицом в грязь, только тогда ангел полз к озеру. Холодная вода диким зверем вгрызалась в тело, но это было даже приятно. А самое главное голова в эти мгновения была абсолютно пуста. И это стоило того. Младший Делароти заползал в свою комнатушку и вырубался, совершенно позабыв обо всем. Но планы имеют свойство рушиться. Особенно в этом месте, тут никогда нельзя быть уверенным, что все пойдет по плану, даже если костяк твоих действий состоит из планомерного доведения себя до состояния выжатого плода дерева чо-чо. Валь шел к полосе препятствий, как ему дорогу перегородили два задиристых новеньких дроу. Эти два подростка, у которых на роже было написано, мы важные шишки и тут только для галочки, но при этом манящими, что папашкина слава их тут будет ограждать от проблем, особенно когда они сами их ищут. Не сказать чтобы эти двое серокожих были лохами. Они были неплохими бойцами, но Валь пробыл здесь намного дольше, он мог бы избежать драки, но коль подвернулся такой вариант снять напряжение, то неплохо. Младший Делароти разжился разбитой губой, парой гематом и порванными на коленке штанами. А парочка мажорных остроухих получили порку и невозможность сидеть в ближайшие пару дней. Воздушная плеть под контролем ангела могла делать много разных вещей.
Но вернемся к карточному домику, развлекаясь с новенькими Валь решил, что сегодня он пропустит этап с полосой препятствий, а просто поплавает в озере и вернеться в комнату. Там его ждала недочитанная книга, чудом выжившая в этом рассаднике тех, кто предпочитал другие развлечения. И именно в этот момент непосредственно у его двери он должен был встретить ее. Он только добился того, что в его голове есть что-то кроме синих крыльев и огненных волос. А еще этот ее радостный взгляд, когда она заметила его.
Просто игнорируй ее.
Валь нацепил на лицо самую частую свою маску с абсолютным отсутствием какого-либо интереса и зашел в свою комнату.
Мефисто, как же это сложно. 
Валь уперся лбом в дверь, на пару секунд, борясь с жарким желанием распахнуть ее и схватив девушку, затащить ее к себе. Но он сдержался волевым усилием, быстрым рывком оттолкнулся от двери и сел на узкий лежак, заменяющий ему кровать. Мужчина откинулся на стену и стал мерно и спокойно дышать, стараясь успокоить сердце, вернуть душевное состояние, но давалось это ему крайне сложно и тяжело. Глупый орган качающий кровь, продолжал с остервенением стучать в ребра, как будто бы ему было там тесно. Голова уже начинала кружиться от гипервентиляции, как дверь распахнулась. Валь не сразу понял кто решил зайти в его убогое жилище. Обычно территория комнаты неприкосновенна, в ней разрешалось убить если на твою территорию сунется чужак, и редко кто пренебрегал этим правилом. Другое правило было запирай дверь, если не хочешь незваных гостей, хотя деревянный прямоугольник не был такой уж большой проблемой, если кто-то поставил себе целью попасть внутрь. Хотя Валь всегда запирался, тут его вывела, из восстановленного с таким трудом, спокойствия Гризель и он забыл. Он просто не ожидал что она так быстро выйдет из лазарета. Он отчего подумал что она останется там как минимум на неделю и у него будет время вырастить жесткий панцирь, от которого будет все отскакивать, в том числе и ее радостный взгляд. Но жизнь распорядилась по другому. А судьба громко с сумасшедшими нотками смеялась над ухом, наблюдая за вытягивающемся и одновременно глупо улыбающимся лицом темного ангела, когда в его дверь заскочил предмет его мечтаний. Первое время мозг отказывался обрабатывать информацию и пузырился розовыми соплями и лишь через долгое тягучее, как вечность  мгновение Валь понял, что с девушкой что-то не так. Она сидела у дверного косяка, сжатая как пружина, от напряжения на свежих бинтах проступила кровь, видно которую стало даже сквозь ткань рубашки. Или просто Вальдемар знал куда смотреть. Еще немного времени он потратил на то, чтобы взять себя, хоть как-то, в руки и натянуть на лицо бесстрастную и недовольную маску. Для нее же будет лучше если они не будут близки. В этом младший Дерлароти был уверен. Для нее ведь уже заготовили выгодную партию и любовь последнее на что ее отец будет смотреть и брать в расчет. Так что раз - ему не на что надеяться, два - это больно и три - это смертельно. А жить как не крути Валь хотел. Хотя и не орал на этом на каждом углу. Поэтому мужчина встал с кровати и сделав шаг в сторону затаившейся девушки заговорил.
- Зачем ты вторглась в мою комнату. Ты не похожа на ту, кто хочет драки или смерти. - Валь старался подражать манере говорить как у отца, с отстраненным пренебрежением. Выходило в принципе даже не плохо. Все же скрывать эмоции он научился неплохо, хотя в лазарете он провалил все попытки. Но сейчас он подготовился, собрался и готов вступить в бой. Ничто его не поколеблет, даже ее прекрасное напуганное лицо. Мужчина хотел еще добавить холодных слов, но деревянный прямоугольник двери распахнулся и в проеме появилась полуформа пантеры.
- Курица вылезай. Ты меня видела, специально сбежала. - За спиной злой оборотницы была девчонка дроу и еще одна оборотница-гиена в человеческом виде. Валь понял, что если он не хочется рыдать на могиле о не сбывшемся, то ему надо спасти эту дурочку, что решила спрятаться у него в комнате. Вот просто вышвырнуть ее на растерзание этой троице он не мог. Хотя он тешил себя надеждами, что он может сыграть какую угодно роль, он был уверен, что он к этому привык, но по факту оказалось, что это не так. Поэтому он сделал еще шаг вперед, закрывая собой отскочившую синекрылу.
- Вали от сюда кошка, здесь чужая территория, если не хочешь лишиться хвоста. - Мужчина сразу готовился к бою. Он понимал что грубыми, бравыми словами вряд ли сможет отвадить пантеру, но все же отчего не попробовать наиболее простой способ. Ангел стоял, расставив ноги на ширине плеч и немного согнув их в коленях, одну руку он засунул в карман, где на такой случай он хранил знак воздушного щита с усилением. С оборотнем в близком столкновении это единственное, что могло дать фору и позволить сделать что-то еще. Позиция была что и говорить, не выгодная от слова совсем. Встреться они на свободном пространстве у ангелов была преимущество. Хотя сейчас когда оба не могли встать на крыло, это не сильно бы помогло.
- Смотрите девчонки, еще одна курица, только мужик. - Заржала оборотница. - Они видимо по трахаться собрались, а мы их прервали. В общем вали отсюда пернатый, пока крылья целы. Нам нужна она, потом можешь с ней делать, что хочешь, но сначала мы с ней поиграем. - Пума попыталась обойти ангела, но мужчина ей этого не позволил, выставляя руку.
- Ты уйдешь по хорошему, с моей территории или я выкину отсюда твой труп. - Вальдемар на самом деле разозлился, раньше его мало что могло действительно задеть за живое. Он относился ко всему философски, не принимая близко к сердцу. Этому устройству мира, была подчинена вся его жизнь, но недавно это изменилось. В то мгновение когда он увидел впервые потел Гризель, и теперь он был готов голыми руками разорвать пасть этой зарвавшейся черножопой оборотницы. Девица бросилась, надеясь разобраться с препятствием быстро, но Валь был готов, с тихим хлопком, лопнула печать со знаком, выпуская на волю заклинание. Оскаленная пасть врубилась в воздушный щит, который мог выдержать удар и посильнее. Оглушенная оборотница сдала шаг назад, но ангел не дал ей прийти в себя.
- Голубые небеса, осколками летят в воду, прозрачнее стекла. - Воздушный поток с силой вытолкнул пантеру на свою ушастую подружку и впечатал парочку в противоположную стену. Сдавленный хрип от дроу свидетельствовал, что кошка в полуформе, покалечила свою подружку о стену. Гиену тоже толкнуло, но она стояла сбоку двери и ее задело вскользь, но девчонка трусливо сбежала, оставляя своего поверженного вожака в одиночестве. Раненая дроу была не в счет. Судя по вывернутой под неестественным углом руке, она упала очень неудачно. Валь обернулся к ангеле, чтобы проверить все ли у нее в порядке, не задело ли ее. В этом месте редко кто из задир лезет во второй раз если уже получили отпор, но он не учел того, что честь пантеры была задета при ее же подхалимах. Большая кошка прыгнула на спину мужчины. Валь успел увидеть ужас в глазах Гризель за мгновение, как свалился под тяжестью оборотня.
- Ну что рыжая. Теперь ты моя. Если не хочешь чтобы я оставила твоего хахаля без крыльев, ты будешь моей беспрекословной рабыней. - Полукошка вцепилась когтями в плечо ангела, а вторая лапа была в опасной близости от яремной вены. - Или ты хочешь принять ванну из его крови? Выбирай, у тебя минута.
- Просто умри, ведь мертвые не дышат. - Дочь семьи Рахш прошептала заклинание очень тихо, пристально смотря в глаза кошки.
- Просто умри, ведь мертвые не дышат. - Второй раз фраза прозвучала уверенно и зло, а удивление в глазах перевертыша, сменилось паникой. До этого ангелица не давала отпора, но сейчас когда в открытую пасть не проникал воздух, а в глазах стало темнеть, она поняла, что покусилась на то, на что не следовало.
- ПРОСТО УМРИ, ВЕДЬ МЕРТВЫЕ НЕ ДЫШАТ. - Последнюю фразу Гризель уже выкрикнула, трясясь всем телом. Ее колотило, но девушка стояла сжав кулачки и смотрела как ее злейший враг, пытается уползти, чтобы спасти свою жизнь.
Валь с трудом встал, удар об каменный пол был болезненным, но не смертельным, рана на плече не опасна, но вид девушки, кастующей смертельное закленание отчего-то нагнал на него ужас. От рванул к Гризель и обняв ее, зашептал на ухо.
- Успокойся, ты выиграла, ты победила. - Эти слова как будто что-то сломали в ангеле и она обмякла в объятиях мужчины. Из коридора раздался надрывный сухой кашель. И спешное бегство. Пантера явно получила с лихвой и не хотела проверять еще раз, сможет ли ее жертва еще разок лишить ее возможности дышать. Вальдемар аккуратно уложил девушку на свою постель. Прикосновение к ней доставляло такое блаженство, что мужчине пришлось проявить не дюжую волю, чтобы выпустить ангелу из рук и пойти  закрыть дверь. Он проделал это рывком, проворачивая ключ дважды, и оставляя в скважине, что бы ловким на вскрытие замков дроу, не приспичило сюда сунуться. Вальдемар, взял маленькое жесткое полотенце, смочил водой из кувшина и положил на горячий лоб девушки. Она потратила слишком много сил, чтобы пребывать в сознании и чувствовать себя хорошо. Сейчас раненая ангелица была в очень скверном состоянии, часть жизненных сил утекало на слабую регенерацию, а теперь еще и на восстановление магических сил. Эта дурочка могла себя убить, продержи она это заклинание дольше.
- Глупышка. - В голосе Вальдемара звучала нежность. Он уселся на колченогую табуретку у постели девушки и вытянув руки с раскрытыми ладонями, стал методично и тихо напевать самый простейший спел из своего арсенала, который позволял поделиться силой и напитать ей воздух для другого мага воздуха.
- Взгляни на небо, посмотри, как плывут облака
и солнца свет нам с тобой не поймать никогда
наш мир убогий и в нём нет ни капли души
везде пороки, ну а ты не сдавайся - дыши
[AVA]http://sa.uploads.ru/L25nG.jpg[/AVA][NIC]Вальдемар Делароти[/NIC][STA]Черный ворон[/STA][SGN]Рассудок мой страдает воспалённо,
И, не желая чувств своих скрывать,
Тебе скажу вполне определённо:
С тобой нам есть о чём потанцевать!
Мне очень жаль, что видимся мы редко.
Но, позабыв про совесть, ум и честь,
Мечтаю я тебя, моя конфетка.
Почаще разворачивать и есть!.
[/SGN]

+2

10

- Успокойся, ты выиграла, ты победила.
Её окружала темнота. Плотная, душная, лишённая всякого движения воздуха темнота. Она придавливала к земле…впрочем, тут и земли-то не было, так что правильнее было бы сказать, что темнота просто давила.
И через эту темноту…нет, не темноту, тьму...через неё проскальзывали острые багровые молнии, бьющие в тело и вызывающие рвущую, казалось бы, всё тело боль. Хотелось поменять положение тела, чтобы уменьшить неприятные ощущения, но не выходило – пресс тьмы не позволял пошевелиться, создавая чувство парализованности. Казалось странным, что не пропала возможность дышать, пусть бы дыхание было тяжелым, пусть хрипловатым и дышалось не полной грудью, но оно было.
Ощущение движения прошло неоткуда.
Внезапно появившаяся воронка подхватила ангела, словно пушинку, и понесла за собой, швыряя из стороны в сторону, словно бурная горная река. Мимо полетали цветные пятна, складываясь в какой-то странный калейдоскопичный рисунок с нечёткими размытыми краями.
А внутри этих пятен, словно за стеклом окон, виделись осколки её, Гризель, жизни. Разные кусочки, но столь одинаковые. Синекрылой непонятно только было, зачем надо показывать ей её же воспоминания?
Она пронеслась мимо них, не желая глянуть даже одним глазком на свою жизнь, которая, по её мнению, и началась как-то не так, и пошла криво, словно корявое дерево в лесу из страшной сказки, и лишь последние воспоминания, за которыми вновь зияла пустая, душная и страшная тьма, поток, несущий её дальше и дальше приостановился, словно желая, чтобы она увидела находящееся по ту сторону «окна».
А там возле кровати, на которой кто-то лежал, сидел на неказистом табурете негромко напевающий что-то мужчина с крылами чернее ночи. Что он пел? Не понятно – слышалась мелодия, но не слова.
- В…Вв…Валь…- для того, чтобы в голове всплыло это имя пришлось поднапрячься. То состояние, в котором оказалась Гризель, не предполагало крепкой памяти, услужливо подсказывающей кто перед тобой, основываясь на внешности. Пришлось проявить настойчивость, чтобы сознание не отмахивалось, утверждая, что перед ним «какой-то мужик».
-Вваль…
Было это произнесено вслух или нет – Тамра понятия не имела. Как и не ясно ей было, зачем она зовёт этого чернокрылого черноволосого и черноглазого. Память ничего не говорила относительно этого, предпочитая показывать кукиш каждый раз, когда синекрылая к ней обращалась.
Ангел старалась держаться за это воспоминание. Или это не воспоминание было, а информирование о том, что сейчас происходит?
Хороший вопрос, на который не было ответа.
Тем не менее, Тамра старалась держаться на месте, напротив этого «окошка», но ничего не выходило. Бурный поток снова понёс вперёд, бешено крутя, причиняя боль столь сильную, что сдержаться от крика было невозможно.
Тьма свистела в ушах, словно потоки воздуха, во время быстрого полёта. Несколько раз появлялось ощущение падения вникуда. От него замирало сердце и перехватывало дыхание – настолько было страшно, - но потом оно сменялось снова движением на бешеной скорости и свистом в ушах…
Чтобы закончиться крепким сном без сновидений.

Пробуждение предварялось очередным «падением». Крайне резким и стремительным. н это было странно, коль скоро ничего такого не снилось.
«Приземление» же оказалось хоть и жестковатым, но явно не на землю.
А может, это не я, а сознание приземлилось?
Перед закрытыми глазами вспыхивали круги. Судя по фону, там, где Тамра находилась, горела свеча – было не черно-черно, а красно-чёрно. Спина болела так, будто ангел лежала на углях непотушенного костра. Не хватало только запаха жареного мяса.
А запаха трав нет. - отметила про себя синекрылая. – Я не у себя?
Память, покопавшись в закромах, предоставила отчёт о недавно произошедшем.
Ангелу резко расхотелось открывать глаза. Валь её, конечно, защитил, но это не умаляет сказанного им ранее.
Арс бы побрал знатность моего рода!
Эта мысль отдавала горечью. Гризель была уверена, что всё дело в этом. Из-за её фамилии дети и внуки «друзей» отца улыбались ей и делали комплименты. Как же! Положение же!
А вот с кем попроще получается…а ничего не получается. Даже просто поговорить. Все нервно реагируют, стараясь не прикасаться, словно имеют дело не с живым существом, а с…непонятно чем, но зверски ценным. Причём, если упадёшь, не подхватят и не подадут руки, чтобы помочь подняться – «Ты же цветок семьи Рашх! Можно смотреть, но не трогать!»
Будто я статуя какая-нибудь! - было очень обидно, но ничего не поделаешь. Нечего было рождаться в столь безобразно знатной семье.
Глаза синекрылая всё же открыла. Медленно, словно неохотно. Взгляд упёрся в потолок комнаты, выбрав первую попавшуюся точку, и больше её не покидал, будто бы ничего завлекательнее щербатого камня Тамре видеть не приходилось. Оглядываться ей категорически не хотелось.

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/75N4w.jpg[/AVA]
[NIC]Ашт’Гризель Тамра Рашх[/NIC]

+1

11

Не все приходит к нам тогда, когда мы этого хотим. В жизни есть моменты, когда нужно сделать выбор или ты проигрываешь по всем статьям.

Вальдемар тихо напевал грустную песню, которая рисовала мир таким каким есть. В этом мире не хотелось жить, но сказок не завезли, так что приходилось разбираться с тем что есть. Руки начали уставать, в плечах появилась ломота и тонкие разряды боли били по лопаткам, да общая слабость говорила о том, что силы скоро подойдут к концу. Но Вальдемар не останавливался, девушка лежащая на его лежанке была далека от спокойного сна, она постанывала и металась. Тяжелое загнаное дыхание вплеталось в песнь добавляя ей красок и глубины. Пожалуй именно такие звуки должны быть аккомпанементом миру из песни. А еще серость и дождь. Дождя не было, но вечерний ветер завывающий за узкой бойницей окна, компенсировал своей скорбностью это досадное упущение. Создавалось ощущение что он пел по ним прощальную панихиду. Но Валь не даст Гризель погибнуть. Она подошла очень близко к раю и расправив руки была готова упасть в бездонную пропасть смерти, высушив себя до дна. Выжигая себя она уже почти упала, но Делароти поймал ее, и не собирался теперь отпускать. Это было самоубийственно и глупо. Но любовь всегда самоубийственна, ради нее умирают и из-за нее рождаются. Даже если это будет длиться лишь миг, он теперь умереть за него. Его жизнь вдруг потеряла смысл. Когда он увидел как она ради него умирает, он понял что все что угодно за нее он отдаст.

- Вваль… - Вскрик заставил его сбиться со строчки. Легкий ветерок с ладоней порывом разметал волосы Гризель и залепил пощечину самому магу. Мужчина не ожидал, что она скажет его имя. Ее крик чуть раньше не смог вывести его из равновесия, в отличии от тихого стона с его именем. Мелкая дрожь прошлась по всему телу младшего Делароти, рождая бабочек в животе и мурашек на спине. Это было приятное, но немного жутковатое ощущение.
Теперь было понятно, что тело предало своего хозяина. И теперь реагировало само по себе и совершенно неожиданно. Для Валя это были совершенно новые ощущения, но даже это не умаляло его прерванного заклинания. Ангел глубоко вздохнул, передернул плечами скидывая новые ощущения и вновь запел. Его собственный магический запас подходил к концу. Возня с теми дроу перед приходом сюда. Стычка с оборотницей и теперь безжалостное выливание силы в воздух для больной синекрылки, которая и не думала успокаиваться. Она металась по кровати, но уже не так как в начале, больше не кричала и слаба Арсу не звала его Валя. Хотя сердце его замирало каждый раз когда она издавала звук. Он хотел и в тоже время не хотел снова услышать этот молящий возглас сорвавшийся с ее губ. Но вот девушку успокоилась, дыхание выровнялось и стало видно, что она больше не сражается с внутренними демонами, а просто спит. Вальдемар закончил последнюю строчку заклинания и бессильно опустил руки. Он был измотан до крайности. Будь у кого желание вломиться сейчас в его комнату и убить, у него не хватило бы сил даже сопротивляться. Мужчина облокотился локтями о лежак, голова была свинцовой. Валь коснулся лбом края лежанки только на мгновение дать плечам и спине отдохнуть. Лишь мгновение, о большем он не просил, но усталое тело его не спрашивало. Оно  решило отыграться за все то, что молодой Делароти с ним делал. Сон налетел на ангела внезапно, вот он касается лбом края лежанки, и вот он уже спит. Эти два события слились в одно мгновение.

Ты сидишь на обрыве, свесив одну ногу вниз, а вторую согнув в колене и оперев о неё локоть. Голову подпираешь ладонью и смотришь в сине-синюю даль. Яростное море ревет внизу, оно раздосадовано, что не может тебя достать. Что его участь лишь лизать камни и вгрызаться в обрыв, на краю которого ты бесстрашно сидишь. В голове так же кристально как на голубом небе. Рев внизу с каждым мгновением все яростнее ревет море, а здесь у тебя наверху легкий бриз, который нежно гладит тебя по волосам,  машет еловыми лапами. Кусты можжевельника, цепляются за край по левую руку от тебя. Они настолько сильно разрослись на этом откосе, что уже стремятся отнять еще немного пространства у небы. Соленые брызги падают тебе на лицо, море яриться, но это все что оно может тебе сделать. Ты не помнишь как сюда пришел, зачем ты сюда пришел. Почему ты смотришь на это сине-синее ночное небо, с всполохами звезд. Странный цвет у этого неба, оно не черное, не рыжее и даже не голубое. Сине-синее. Ты пытаешься словить мысль за хвост отчего у тебя замирает сердце когда ты смотришь на это небо. Оно настолько знакомо, что аж больно в груди, как будто кто-то воткнул тебе в грудную клетку когтистую лапу и медленно поворачивает против часовой стрелки. Ты опускаешь глаза и видишь, что твоя грудная клетка не такая уж целая как ты ее помнишь. Реберная клетка разворочена из нее торчат побеги можжевельника, которые стремительно разрастается из твоего сердца. Ты падаешь на спину, боль уже не мучительна, скорее ты от нее получаешь удовольствие, над тобой раскинулся можжевельник на ветках которого наливаются сине-синие плоды.
Опять сине-синий.
Ты закрываешь глаза и за твоими веками тоже сине-синий. Куда бы ты не шел или бежал. Ты всегда приходишь к сине-синему. Ты глубоко вздохнул несуществующими легкими. В нос попало что-то мягкое. Щекотно. Ты отворачиваешь лицо и просыпаешься.

Валь открыл глаза и понял что уснул. Он еще какое-то время не мог прийти в себя после забвения и осознать себя в пространстве. Спустя несколько томительных минут наполненных запахом можжевельника, морской соли и хвои, ангел смог понять что теперь он полулежал на кровати, уткнувшись носом в волосы Гризель. Это они пахли морем, хвоей и можжевельником. Именно их запах преследовал его во сне, он смотрел на эти рыжие и мягкие волны и не удержавшись коснулся их рукой. Вальдемар прислушался к тихому дыханию ангелы, она вроде спала, хотя сейчас он понял что это было не до конца верным умозаключениям. Именно изменения частоты ее дыхания разбудило его. Стараясь не делать резких движений, как-будто бы девушка была пугливым зверем, молодой Делароти приподнялся и выпрямился на своем табурете. Спина протестующе заныла, но Валь не счел ее жалобы достойными внимания, он смотрел на ангелу. С ней вроде было все нормально, хотя наверное положить ее на спину было не очень хорошей идеей, но на тот момент он об этом не подумал, а сейчас это уже не имело значения. Хотя она и проснулась, но ее распахнутые глаза смотрели в потолок с таким упорством, будто бы там был выход из этой ситуации, этого места, в новую жизнь. Вальдемар бросил быстрый взгляд на бойницу окна. Ветер стих и наступило предрассветное спокойствие. Свеча стоящая на столе почти догорела и фитилек медленно умирал в груде оплывшего воска. Мужчина всмотрелся в напряженные черты Гризель и тяжело вздохнул. Заметив как девушка от этого звука вздрогнула, он заговорил:

- Не бойся, я не буду прогонять тебя или же причинять вред. Это происшествие открыло мне глаза. - Вальдемар вновь глубоко вздохнул, как перед резким прыжком в ледяную воду. И вперил взгляд в умирающую свечу. Посмотреть на Гризель и увидеть разочарование или же презрение на ее лице, он был не готов. - Я влюбился в тебя, как последний дурак. Я отказывался это принимать и решил, что убить это чувство в зародыше будет лучше. Как для тебя, так и для меня. Я тебе не пара и у нас нет будущего. Но судьба распорядилась иначе и теперь я уже не могу просто отмахнуться от всего этого. Теперь я буду защищать тебя, хочешь ты этого или нет. Твое право ударить меня и уйти. Игнорировать и смотреть с высока. Твое право сказать отцу и меня убьют. Теперь моя жизнь твоя, можешь делать с ней что захочешь. Я сдаюсь на твою волю.

Валь внутренне напрягся ожидая ответа. Он всматривался в огонек свечи, сжав челюсть и стараясь не дернуться не при каком развитии событий. Он уже все для себя решил, теперь осталось не проявить слабину и принять выбор девушки.[AVA]http://sa.uploads.ru/L25nG.jpg[/AVA][NIC]Вальдемар Делароти[/NIC][STA]Черный ворон[/STA][SGN]Я всегда сравнивал влюбленность с глубокой ямой,
однажды попав на самое дно,
ты уже никогда не выберешься.
Я на дне.
[/SGN]

+1

12

Вздох. Он коснулся щеки, заставив вздрогнуть – Тамра и не подозревала, насколько сейчас близко к ней сидит Вальдемар. Ей казалось, что он устроился на максимальном расстоянии от неё, то есть, чуть ли не у двери, или же вовсе вышел из комнаты, чтобы её не видеть. Ан – нет, рядом с лежаком сидит, на стуле. Только что за руку не держал.
Признание чернокрылого застало врасплох. Всего лишь несколькими часами ранее Гриз смутилась бы да, наверное, призналась бы, что и её тянет к нему, первому, для которого она не приз в гонке за власть и место рядом с Великим Тёмным, что тоже любит…наверное, ведь молодая Рашх не знала, каково это – чувствовать, что любишь.
Сейчас же…она не знала, как реагировать на слова Валя. С одной стороны, хотелось влепить ему как следует по шее и гордо удалиться из комнаты (как подозревала сама синекрылая – ползком, потому как сил на то, чтобы идти нормально не было), отправившись к себе. С другой стороны, очень хотелось обнять этого черноглазого идиота и сказать, что он дурак, если думает, что для неё, Ашт’Гризель, что-то значит положение семьи, на которое они променяли настоящие чувства и счастье, которое у каждого из них могло бы быть, реши они иначе когда-то давно, насколько ей самой это всё до лампады. После поцеловать его крепко-крепко, в очередной раз ощущая, как внутри разливается мягкое тепло счастья.
Тамра скосила глаза на Валя. Его профиль чётко очерчивался на фоне слабо освещённой умирающей свечой комнаты.
Красив. – Гризель невольно залюбовалась, слегка улыбнувшись, и…выбрала промежуточный вариант ответа на слова Валя: сначала как следует залепила ему по щеке, затем крепко обняла, буквально повиснув на шее и уткнувшись носом в шею.
Дураааак, – мурлыкнула ангел, улыбаясь. – Куда я уйду от тебя? Ты ведь первый, кто испытывает ко мне настоящие чувства, а не гоняется за положением моей семьи.
Синекрылая подняла голову, заглянула в чёрные глаза и, осторожно коснувшись губами губ Валя тихо прошептала:
Я тебя тоже люблю.
Мир словно замер после этих слов. Гризель не могла оторваться от чёрных бриллиантов глаз ангела. Вот. Призналась. А что дальше-то делать?
Руки словно чувствовали растерянность хозяйки, действуя сами по себе. Пальцы правой руки мягко провели по шее мужчины, замерев на его плече, пальцы левой закопались в волосы, поводя по затылку и шее сзади. Ещё ни один ангел не оказывался настолько близко. Ещё никому не было позволено её обнять, просто не предоставлялась такая возможность – товарный вид же попортят! И служанки, и слуги строго следили за тем, чтобы этого не случилось… до попадения цветка семьи Рашх в Академию.
Арратш’Миштах всегда был хреновым предсказателем, особенно, когда в дело вмешивались чувства. Да и планы строил без их учёта, так что нарушение каких-то из них было лишь вопросом времени.

****
Утро у ангельской парочки наступило поздно. Гризель нужно было восстановиться, да и валю тоже, так что и дальше много обещающих в ближайшем будущем поцелуев не случилось, и побудку оба успешно пропустили, уснув в обнимку. Совместный же выход из комнаты Вальдемара породил слухи, не последней в распространении которых оказалась приснопамятная пантера Гарра.
Впрочем, пока Гриз было плевать на эти слухи. В конце концов, никто из обитателей академии не мог доказать наличие близости в отношениях двух ангелов. Да, взгляды друг на друга они кидали куда как нежные, но это же только взгляды. Тем более, что вечером каждый из ангелов зашёл в свою комнату, а уж следить за ними после отбоя мало кто рисковал: одно дело выбраться из здания тишком через окно или схорониться незадолго до отбоя на территории, другое – нарочно шататься по коридорам, рискуя нарваться на обход. Преподаватели подобного крайне не одобряли и карцер – это минимум, что могло ожидать за подобное. Причём наказание чаще всего было даже не за нарушение режима, а за то, что попался.
Однако, вскорости у сплетников появилась пища для размышления: по словам некоторых оборотней, иногда сталкивающихся то с синекрылой, то с чернокрылым в коридорах академии с утра, после побудки, от них пахло друг другом и сексом. Да, оба запаха были припорошены запахами леса и воды (Гризель показала Валю любимое местечко, где у подножия скалы, неподалёку от которой стояла Академия, находился небольшой укромный грот, вход к который был прикрыт густыми кустами ягод и деревьями), но тем не менее. Да и светились оба счастьем так, как не ожидаешь от тех, кто оказался в этом месте.
Оба этих факта заставили напрячься сначала преподавательский состав, а потом и ректора, пообещавшего главе семьи Рашх лично присматривать за дочерью. Правда, докладывать Арратш’Миштаху прямо сейчас о том, какие слухи ходят о Гризель он не стал, решив для начала проверить, причём самым нетривиальным способом – проследить за ней и проверить комнату.
В комнате, по результатам осмотра, ничего преступного найдено не было, а вот слежка себя оправдала чуть больше…

****
Они уговорились встретиться как всегда в гроте. Синекрылая понимала, что лучше всего сменить место для их с Валем амурных свиданий, но в голову категорически не хотели приходить маршруты к другим укромным местечкам, до которых можно было бы добраться, не используя крылья, которые у обоих ангелов временно неработаспособны: ей самой больно ими шевелить из-за ещё не зажившей спины, Валю – из-за повреждения самого крыла, заживление которого он изрядно затормозил, спасая её.
Она ждала чернокрылого, сидя на пледе, постеленном на пол грота. В нескольких шагах от её ног была кромка воды, в которую с крыши грота периодически падали капли, и звук соединяющейся воды гулко раздавался по гроту, рождая эхо. Сколько времени прошло, Тамра не знала. Она уговорилась, что пойдёт сюда сразу после отбоя, что и сделала. Спускаться по вьющимся, словно лианы, растениям, облепившим все стены здания, было не просто, а падение с высоты четвёртого этажа грозило травмами и переломами, в том числе и крыльев.
Гризель волновалась – вдруг с Валем что-то приключилось по дороге? Впрочем, в академии и без дополнительного экстрима есть где огрести, но всё же.
Синекрылая вздохнула, думая, как бы успокоиться. На ум пришёл только один вариант – занять себя чем-нибудь. А чем можно заняться, будучи одной в гроте, где есть вода? Только купанием.
Платье упало на плед, открывая взору тонкую лёгкую фигурку, которую тотчас же приняла довольно прохладная вода. Тамра в какой-то момент подумала, что станет в принципе синей, слившись цветом с крыльями, однако, тело постепенно привыкло, так что девушка принялась с удовольствием плавать не далеко от берега, плюнув на то, что теперь придётся снова перевязывать спину, и то и дело поглядывая на вход в грот, ожидая появления чернокрылого.
Когда же тот появился и встал, облокотившись на стену, быстро выбралась из воды, обняв его, и, прижавшись всем телом, поцеловала. Его одежда немедленно намокла, но уж кому-кому, а Тамре на это было глубоко фиолетово. В конце концов у одежды была почти целая ночь, чтобы высохнуть, а если не высохнет сама, то ей и помочь можно. потом...попозже...сильно попозже...

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/75N4w.jpg[/AVA]
[NIC]Ашт’Гризель Тамра Рашх[/NIC]

+1


Вы здесь » Потерянное поколение » Библиотека снов » Неурочная встреча